Ершов Павел (ershov_pavel) wrote,
Ершов Павел
ershov_pavel

Category:

Богатыри, или Грядет конь блед


Васнецов писал «Богатырей» более 20 лет, почти по 7 лет на брата – срок даже по богатырским меркам внушительный. Это время понадобилось художнику, чтобы осознать всю величину замаха, который стоял за идеей этого монументального полотна. И замах этот выводит былинный сюжет за рамки лубочной картинки. Обо всем по порядку.

Сказочно-былинный период, которым славен Васнецов среди основной массы зрителей, продолжался около десятка лет и в целом пришелся на 80-е годы 19 века. До того, начиная с первых работ в 60-е и вплоть до «Витязя на распутье» (1878), Васнецов писал характерные для передвижников бытовые сцены («С квартиры на квартиру», 1876). С конца 90-х все более заметной становится в работах Васнецова тема религии и веры. В 90-м появляется «Крещение Руси», но первый позыв к этому произошел еще раньше, в самый разгар работы над «Богатырями». Было так. В 1887-м, спустя 6 лет с начала работы над «Богатырями», Васнецов внезапно осознает, что рисует не русскую летопись, а иллюстрацию к Иоанну Богослову. Подспудная идея, пробившаяся на холст вопреки воле автора, стала откровением для самого Васнецова. Чтобы избавиться от наваждения, он спешно дает выход видению и создает картину «Всадники Апокалипсиса». Вопреки схожести сюжетов, он пока не признается себе в том, кто такие его «богатыри», он хочет рисовать простых русских витязей, но как любое большое произведение, полотно диктует свою волю художнику. Только-только закончив полотно, Васнецов предпринимает последнюю попытку оставить богатырей богатырями: в том же 1898-м он рисует еще одних «Богатырей». Здесь он старательно, вплоть до карикатурности, избегает портретного сходства с главными «Богатырями», так что «липовые» богатыри выходят несколько гротескными, лишенными привычной для Васнецова былинной стати. У внимательного зрителя не должно остаться иллюзии: простые смертные богатыри написаны в 1898-м, они истинно наши: вислобороды, сутулы, животасты. А те, первые – богатыри неземные, не былинные, но библейские. Очевидного не скроешь: те же кони, те же масти, даже то же оружие: меч, лук, копье и булава. Перетасовав масти, Васнецов не смог скрыть главного: «Богатыри» - это всадники Апокалипсиса по-русски.
Но всадников четверо, а богатырей трое, не хватает Смерти на бледном коне. Почему? Это вполне объяснимо. Во-первых, отделение последнего всадника от остальной тройки традиционно для светской живописи, такое решение происходит уже у Дюрера. Всадник-смерть на его гравюре – почти скелет на тощей кляче – изображен в углу, тогда как остальные всадники – лихие рубаки – единой тройкой в центре картины. Васнецов продолжает эту традицию еще и потому, что смерть в русском фольклоре не имеет телесного воплощения, ее присутствие подразумевается, но не акцентируется. Тема смерти традиционно табуируется, костлявую принято называть иносказательно: отбросить коньки, скопытиться. Вместо нее – правее Алеши – мы видим пустое место, а на месте четвертого нарисованы могила и ворон – вестники смерти. Четвертая фигура – это фигура умолчания. В этом смысле «Три богатыря» как «Три мушкетера»: все знают, что их четверо, но последний на обложку не попал: у русских о смерти не принято говорить прямо, поэтому Васнецов заменяет ее эвфемизмом.
Итак, в русском Апокалипсисе всадников трое. Но убрав четвертого всадника, Васнецов достиг и другой цели – создал свою «Троицу», не подвижническую, но передвижническую. И если мыслью героев Рублева было «кого послать на страдания, чтобы искупить грехи человеческие», то дума Богатырей более земная: «как оградить отечество, на чем стоять ему?». Отвечая на этот вопрос, Васнецов иллюстрирует формулу графа Уварова: княжеский дружинник, крестьянин да поп – кто это? Самодержавие, Православие, Народность! Вот она троица великодержавной премудрости. Герои фильма 1987 года «Брод» - мальчики десяти и пяти лет. Находясь в запертой квартире в оккупированном фашистами городе, они часами рассматривают альбом с гравюрами Альбрехта Дюрера и однажды пририсовывают чёрно-белым всадникам красные звёзды. Облачая Всадников Апокалипсиса в витязей, Васнецов в своем произведении по сути повторяет это детское желание призвать под свои знамена сильного покровителя – сделать супергероев «нашими». Так «Богатыри» становятся палалдиумом, оберегом. В соответствии со своей высшей миссией богатырская «троица» стала иконой поп-культуры. Картина бессчетное число раз воспроизведена в поп-культуре, от коробок конфет до анекдотов: «Илья: Вижу пивную! Алеша: Нас туда не пустят. Добрыня: Ничего, пробьемся».
Раз уж мы опустились до анекдотов, то нельзя не отметить: здесь, на низовом уровне, «Троица» превращается в тройку: среднерусский великоросс Илья с Мурома и пристяжные: киевлянин Добрыня и ростовчанин Алеша. Но отчего богатырская тройка не летит и даже не бежит – стоит как вкопанная? А как же «какой русский не любит быстрой езды?». Васнецов отвечает на вечный вопрос по-гоголевски: богатырская тройка стоит на месте, в то время как Земля под ней несется во весь опор. Не кони бегут, но сама Русь, как карусель, несется под копытами богатырских лошадей: «летит мимо все, что ни есть на земле». А куда несется? Не дает ответа. Потому и стоит богатырская Тройка, озирает с богатырского роста этот бег, да посильнее сжимает в руках оружие: понесла Русь, не остановишь. Можно лишь смотреть, подняв ладонь, ей вслед и ждать что будет. «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека», - говорит Гоголь. И эхом отвечает ему другой поэт: «Слышу голос из прекрасного далека, Голос утренний в серебряной росе, Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель». Стоят богатыри. Вглядываются в прекрасное далеко. И первый ангел уж вострубил.
Tags: Артыфакты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments